Священник Сергий Свешников

Незаменимых людей у нас нет

Posted in Статьи by Fr. Sergei Sveshnikov on 06/12/2012

Пришлось мне как-то заболеть на Введение.  Ничего такого серьёзного—просто очень сильная простуда.  Всю ночь то знобит, то в жар бросает, насморк сильнейший, голова гудит, всё тело ломит—еле на ногах держусь.  Иду утром в храм, а первые прихожане уже подъехали.  Трое—женщина лет сорока и с ней двое престарелых—стояли от меня метрах в пятнадцати.  Завидев меня, женщина весело поздоровалась и прокричала: «Отец Сергий, благословите!»  При этом она стала подталкивать старичков по направлению ко мне, видимо для того, чтобы они вместе с ней подошли под благословение.  Стоять и ждать, пока они подойдут, очень не хотелось—старички больные и медлительные.  Самому идти к ним тоже не хотелось—в то утро я, пожалуй, чувствовал себя не лучше них, а может быть и хуже.  И тут у меня появилась идея: я размашисто на расстоянии перекрестил всех троих и громко сказал: «Бог вас всех благословит!»  А про себя подумал: вот был такой храбрый портняжка—он «одним махом семерых побивахом»; а я—«одним махом троих благословляхом».  А если бы их там семеро стояло, то смог бы, пожалуй, и всех семерых…  Вот так!

+++

Конечно, не следовало бы мне в то утро вообще из дома выходить—лежать бы дома и сморкаться.  Но, что делать?—праздник же!  Люди готовились к Причастию, были на исповеди, постились, молились, отпрашивались с работы, добирались целый час до храма—всё для того, чтобы быть на Божественной Литургии, чтобы стать причастниками Тела и Крови Спасителя.  Проповедники, «от них же первый есмь аз», много говорят о великом спасительном значении Причащения, и о великом таинстве Евхаристии, и о церковных праздниках—как важно к ним относиться с должным благоговением.  А всё это—и Причастие, и Евхаристия, и праздники—зависят от моего насморка.  В городах должно быть проще—там и священников больще, и храмов тоже.  Если один священник заболел, то его может подменить другой.  Если один храм закрыт, то недалеко до другого.  А у нас в деревне и храм один, и священник один—т. е., я.

Говорят, что во времена французской революции появился лозунг «II n’ya pas d’homme necessaire».  В С.Ш.А. его затем использовали Вудро Вильсон (1912) и Франклин Рузвельт (1932): «there is no indispensable man».  Видимо, в попытке «догнать и перегнать Америку», выражение «незаменимых людей нет» приписали и Сталину, но он, кажется, такого, всё-таки, не говорил…

+++

О, чудо Рождества!  Невозможно даже серьёзно задуматься о том, что Бог стал младенцем.  Ведь младенец не просто беззащитен.  Нет, хуже того—его жизнь полностью зависит от взрослых: его нужно покормить, согреть, пелёнки поменять.  «Беззащитный»—это значит, что он не может себя защитить; но если на него не нападать, то всё будет хорошо.  На младенца мало просто не нападать—если его жизнь активно не поддерживать, то он погибнет.  Богородица—она, конечно, пресвятая, но, ведь, была ещё совсем молоденькой!  Кажется, ей было лет 14-15, престарелые родители уже скончались, престарелый же Обручник, наверное, не сильно интересовался «Памперсами» или детским питанием «Неженка».

Впрочем, может быть, Обручник был не очень престарелый: он прожил ещё двенадцать лет, а может быть и больше, после рождения Богомладенца (Лук. 2:42).  А может быть Богомладенец был не капризный и спал по ночам.  И может быть ангелы поддерживали руки Пречистой, так что не было никакой опасности, что она Его нечаянно уронит.  Но всё, что мы знаем о Нём, говорит о совсем противоположном.  Не было качков-телохранителей, не было семи нянек, не было мировых светил медицинских наук, не было профессоров по детской физиологии—была девушка-подросток и несколько стариков: Иосиф, Симеон, Анна…  В своём воплощении Христос стал не куклой, не нуждавшейся в пище или сне, а самым настоящим младенцем.  И Богородица была не «супер-вуман», а та, которой я могу по-киплинговски сказать: «мы с тобой одной крови, ты и я!»  И так должно быть, чтобы мне получить хоть какую-то надежду на спасение.  Потому что иначе получилось бы, что «супер-вуман» родила «супер-бэби»—а мне от этого какая польза?

И вот нам, таким же беззащитным, сшибаемым с ног мизерным вирусом, таким немощным и сопливым, невыспавшимся, не могущим заставить себя пройти лишних пятнадцати метров, с трещащей головой и подкашивающимися ногами снова и снова в дрожащие руки отдаётся сам Бог.  Отдаётся весь, без остатка, без «плана Б», без страховки…  О, чудо Рождества!  Невозможно всё это вместить в голову.  Впрочем, подожду, пока спадёт жар, и снова подумаю.

Реклама
%d такие блоггеры, как: