Священник Сергий Свешников

Весёлая математика

Posted in Uncategorized by Fr. Sergei Sveshnikov on 07/06/2015

For English click here

Мы часто слышим о том, что часть всего, что мы имеем, принадлежит Богу. В Ветхом Завете мы находим заповедь о десятине. Эту заповедь можно трактовать по-разному, но все согласятся в главном—часть того, что мы имеем, нужно отдавать в Церковь или нуждающимся.

Некоторые также отмечают, что то же самое относится к нашему времени. Как в Ветхом Завете суббота была для Бога, так и христиане говорят о воскресенье, как о Дне Господнем, тем самым признавая, что некоторая часть нашего времени должна быть посвящена Богу. Мы здесь не ставим целью исследовать точные значения термина ‘День Господень’ или освящать весь смысл заповеди о десятине. Займёмся просто весёлой математикой.

Если мы отнесёмся к своему времени так, как мы относимся к имуществу, то 10% нашего времени должны по праву принадлежать Богу. Из 24-часового дня—это 2 часа и 24 минуты. Некоторые могут подумать, что это не совсем правильно, так как мы вынуждены спать по 8 часов. Ну, 10% от 16-часового дня получается 1 час и 36 минут. Даже если мы далее отнимем ещё 8 часов, проведённые на работе, то из оставшихся 8-ми часов 10%, которые мы должны посвятить Богу составят 48 минут. Даём ли мы Богу 48 минут каждый день? Предположим, что это может быть время, проведённое в молитве, чтении Священного Писания, помощи нуждающимся—отводим ли мы хотя бы 48 минут в день на эти занятия? Есть о чём подумать…

Реклама

Я—в Церкви или нет?

Posted in Проповеди by Fr. Sergei Sveshnikov on 01/06/2015

В церковной жизни мы часто вспоминаем и празднуем события, которые как-будто бы являются историческими. Троица, например—Пятидесятница, Сошествие Святого Духа на учеников и апостолов. Два тысячелетия тому назад в далёком Иерусалиме люди, которых давно уже нет в живых, получили дар Святого Духа. А мы это событие вспоминаем и радуемся за них.

Но Церковь—это не клуб любителей истории и не конференция специалистов по истории Палестины первого века. Церковь—это не музей археологических находок. Всё, что празнуется в Церкви, имеет отношение не к кому-то, жившему давно и далеко, а ко мне здесь и сейчас.

Возмём, например, праздник Пятидесятницы, День рождения или, вернее, День сотворения Церкви. Смысл этого праздника не только и не столько в том, что Церковь была некогда сотворена, а в том, что она продолжает быть сотворяема сейчас, и я могу быть причастником этого творения.

Все мы—дети Адама, наследующие его природу, как-бы пребывающие в его теле. Поколение за поколением, мы наследуем его человеческую природу, его человеческую жизнь и последствия его грехопадения—его человеческую смерть. Для того, чтобы победить грех и смерть, мы должны найти новый источник природы, стать детьми нового Адама—такого, который не падал, в котором нет смерти, который стал бы для нас источником жизни. Этим новым Адамом стал ради нас Христос. Он восстановил падшую природу, очистил её от всех последствий греха, победил смерть и воскрес к вечной жизни с Богом.

Но как то, что Христос совершил в себе, может помочь мне? Ведь, смерть победил Он, а не я; воскрес Он, а не я; вознёсся Он, а не я. Как я могу стать причастником Его обновлённой природы? Для этого Бог дал нам возможность родиться заново, стать детьми Нового Адама, открыл нам вход в Тело Его—Церковь. Пятидесятница—это таинство творения этого нового Тела, совершаемое Святой Троицей, поэтому этот праздник также называется Троицей.

Ветхий Адам был сотворён Святой Троицей: Отец повелел, Сын сотворил, “слепил” из праха земного, Дух Святой вдохнул жизнь, и человек стал душой живой.

Тело Нового Адама тоже сотворено Святой Троицей. Воля Отца—в том, чтобы все спаслись от смерти и наследовали жизнь вечную. Сын исполнил волю Отца: как некогда “слепил” Он Адама из праха земного, так и в воплощении своём физически ходил Он из конца в конец Палестины и созывал, собирал, “лепил” новое Тело. И вот, в день Пятидесятницы Дух Святой вдохнул в это Тело дыхание жизни.

Тело Христово—не клуб по интересам, не курсы изучения Библии, не общество ценителей церковно-певческого или иконографического искусства и наследия. Церковь—живое Тело Нового Адама, питаемое Кровью Христовой, дышущее дыханием Святого Духа.

Но все-ли пришедшие на праздник находятся в этом теле? Являюсь-ли я частью Тела? Отвечать на этот вопрос можно начать хотя бы с того, что я сам об этом думаю, какие слова я сам использую. Представьте, я заметил в календаре, что скоро будет праздник Троицы, и думаю: “Зайду-ка я в церковь, поставлю-ка свечку.” Захожу, они там что-то красиво поют. Покупаю у них  свечку и думаю: “Куда тут у них ставят свечки? Спрошу-ка.” Спрашиваю: “Куда тут у вас ставят свечки?” Если я так думаю и говорю, то я уже отделил себя от Церкви: я—это не они; они—это не я. Это так, как с семьями. Петровы говорят: “Пойдём в гости к Ивановым—у них семейный праздник.” Идут, улыбаются, пробуют кусок торта, но при этом осознают, что мы—Петровы, а не Ивановы; что семейный празник у них, а не у нас; а мы просто зашли к ним в гости, мы—захожане. Так вот, если я пришёл не к себе в церковь, а к ним в церковь, если я собираюсь не со своей семьёй на наше семейное торжество, а иду к ним поставить свечку, подать записку, послушать пение, полюбоваться иконами, понюхать ладана—”людей посмотреть, себя показать”—то я не в Церкви, и я сам об этом свидетельствую.

Но разве нельзя просто в душе верить в Бога? Можно—и в душе, и на диване. Можно сидеть, смотреть телевизор и верить в Бога. Но нельзя быть в Теле Христовом без физического пребывания в этом Теле. Тело Христово, тот источник, из которого мы получаем жизнь—это не абстрактная концепция, а физическая реальность. Христос ел, пил, уставал, спал, потел, плакал, люди обнимали Его ноги, хватали Его за край одежды, тыкали пальцами в раны от гвоздей в Его руках. Поэтому в Теле Христовом нужно физически быть, физически Его ощущать, физически питаться Его плотью и Его Кровью, а не просто “духовно” воображать, сидя на диване.

Только когда я иду к себе на праздник Троицы, когда я среди своих братьев и сестёр, когда я иду не ради свечек/записок/культурно-исторических ценностей, но ради общения со Христом, ради Тела и Крови Христовых, ради того, чтобы одна Плоть питала нас, одна Кровь омывала нас, один Дух дышал в нас,—вот тогда я—член Тела, наследник жизни, сын Нового Адама.